Завещание Путина
Даже уход диктатора из Кремля больше не означает окончания войны
В течение неполных двух лет войны надежда на ее скорое прекращение связывалась с возможным уходом Владимира Путина из Кремля. Это должно было случиться в результате внутреннего политического кризиса или естественных причин. В России сложилась каста политологов, торгующих этим товаром на рынке общественных ожиданий. Если не бунт элит, то заговор двойников должны были принести стране возвращение к нормальной жизни. Поскольку Путин действительно рано или поздно покинет Кремль, такой оптимизм кажется оправданным.
Однако к концу 2023 года ситуация меняется: уход Путина уже не будет гарантией завершения войны. Пропаганда сделала ее нормой и необходимостью. Однажды начатая война оправдывает саму себя, раздаются вопросы «за что же мы воевали, если теперь закончить». Далеко не все солдаты из числа полумиллионной оккупационной группировки мечтают о возвращении к мирной жизни и обычным российским зарплатам в несколько сотен евро в месяц. Завершение войны без финальной победы, что бы под ней ни понималось, может быть воспринято ветеранами армии вторжения как предательство погибших товарищей. Экономика развернулась в сторону обеспечения войны, так что демилитаризация сломает ее.
Над Россией поставлен небывалый в современной истории эксперимент: достаточно открытое довоенное российское общество объявлено осажденным лагерем. Миллионы, занятые в новой военной промышленности, после окончания войны столкнутся с нищетой, наступят «новые девяностые». Бенефициары войны, зарабатывающие на обходе санкций и краже западных бизнесов, не хотят отказываться от своей удачи, и тем более вряд ли готовы к пересмотру итогов военной экспроприации. У России конца 2023 года не осталось другой модели развития, кроме военной мобилизации. Конечно, часть политической элиты не в восторге от такого положения вещей. Но когда состоятся проводы Путина из Кремля, этой группе предстоит скорее тяжелая борьба за нормализацию с непредсказуемым исходом, чем автоматическое сворачивание путинского проекта. Чем дольше продолжается построение военного общества, тем слабее позиции таких «нормализаторов».
Ясно, что заметная часть общества по-прежнему не смирилась с войной, мечтает проснуться 23 февраля и с облегчением узнать, что всё случившееся было страшным сном. И разумеется, конформное большинство согласится с тем отношением к войне, которое будет представлено как норма.
Но предвыборная риторика Путина показывает, что он больше не нуждается ни в мнении европеизированного меньшинства, ни даже в том, чтобы опираться на большинство и выступать в качестве «народного президента».
Теперь он военный вождь, президент войны.
Лозунг «не отдадим суверенитет в обмен на колбасу», сформулированный Путиным на съезде «Единой России», следует читать как заявление о готовности к любому уровню нищеты граждан, если это потребуется для защиты личной власти диктатора и его права творить произвол (именно так Путин понимает суверенитет).
Опорой нового военного путинизма, который уже не нуждается в маскировке интересами большинства, становится закрытая каста «стражей», состоящая из бенефициаров войны и аппарата государственного принуждения и террора (МВД, Минобороны, ФСБ и другие спецслужбы, Росгвардия, ФСИН). По аналогии со стражами исламской революции в Иране эта каста в 10–15 млн человек может контролировать страну, опираясь непосредственно на насилие, и не нуждаясь в поддержке других групп. Помимо прямой финансовой выгоды в виде сверхвысокого дохода по сравнению с занятыми в других сферах, «стражи» получают многочисленные натуральные льготы, такие как право для членов их семей на льготное поступление в университеты, и находятся вне критики. Правление силовиков складывалось в России задолго до войны, ключевым отличием нынешней ситуации становится остановка прочих социальных лифтов. В современной России хорошая карьера возможно либо в числе «стражей», либо в качестве их культурной или технологической обслуги.
Развязав войну, Путин взял страну в ловушку, из которой у нее два года спустя нет очевидного выхода. Правительство, которое придет к власти после Путина, будет находиться в зависимости от бенефициаров войны и столкнется с сильнейшим сопротивлением, если предпримет попытку демонтировать военную экономику.
Западная пресса и аналитики обсуждают планы Кремля на военную кампанию следующего года. Глава дипломатии Европейского союза Жозеп Боррель в интервью The Guardian сделал заявление о том, что Путин не намерен прекращать военные действия до тех пор, пока вся Украина не окажется под его контролем, что в свою очередь спровоцирует политический кризис в Брюсселе и поставит под вопрос будущее ЕС.
Европа не может самостоятельно обеспечить необходимый уровень военной поддержки Украины. За два года она не совершила серьезных шагов в сторону воссоздания собственной военной промышленности, и задача по производству на континенте миллиона снарядов, необходимых для украинской армии, по-прежнему выглядит неразрешимой. Вопреки оценкам Борреля, украинская война вытесняется на периферию общественного сознания европейцев, и из экзистенциальной угрозы превращается в «еще один локальный конфликт», который воспринимается как естественная и неизбежная часть устройства мира.
Не в силах остановить войну, европейцы решают игнорировать ее, и в конечном счете рискуют заплатить за это неприемлемо высокую цену.
В этих условиях будущее Украины и Европы зависит от результатов выборов в США. План Путина заключается в том, чтобы снова сделать ставку на Дональда Трампа, дождаться его возвращения в Белый дом и заключить с ним договор о разделе улицы в стилистике популярного сериала «Слово пацана». США в этом сценарии откажется от военной помощи Украине и предоставит Европе защищать себя самостоятельно.
Уже к 2025 году, по оценкам немецкого издания Bild, это может привести к повторению украинского сценария на территории Евросоюза: «угнетенное русскоязычное меньшинство» в одной из стран Балтии призывает Путина на помощь, НАТО без политической поддержки Вашингтона становится перед перспективой прямого военного столкновения с ядерной державой, находящейся «севернее Кореи».
Для Украины перспектива, приготовленная Путиным, предполагает изматывающую войну на истощение с попытками новой оккупации северных областей страны. Одновременно Кремль будет под угрозой нанесения неприемлемого вреда крупнейшим городам, в первую очередь Харькову и Киеву, провоцировать в стране политический кризис. Ультиматум Путина на 2024 год звучит так: «Союзники отворачиваются от Зеленского. Либо мы нанесем вам урон, который вы уже не сможете компенсировать, либо в Киеве будет учреждено правительство “национального спасения”, которое заявит о необходимости мирного договора на условиях России». После сдачи Украины должен последовать новый раздел мира, вторая Ялтинская конференция, на которой Путин может потребовать новых условий. Показательно, что заявление о приемлемости такого сценария — мирный договор с Путиным плюс «совместный иск против Запада» — уже поспешил заявить бывший советник президента Украины Алексей Арестович.
В 2024 году мы получим ответ на главный вопрос: способен ли свободный мир защитить свое будущее от смертельного врага в ущерб краткосрочным интересам собственных экономик.
